Только в исключительные дни, когда к нам в гости приезжает мой минский друг, все домашние добровольно отменяют свои планы с тем, чтобы пообщаться с дядей-Андреем. Он обладает не только исключительным юмором и широкой эрудицией, но и ещё одним немаловажным качеством, которого так недостаёт сегодня многим из нас – умением искренне слушать и слышать своего собеседника. А также, поразительной способностью – привлечь и расположить к себе любого, независимо от обсуждаемой темы. Являясь тонким психологом и исключительно добрым и жизнерадостным по натуре, он быстро угадывает слабые струны своего оппонента и, находя в каждом нечто позитивное и положительное, умеет удивительным образом раскрыть это, заряжая своим оптимизмом и вселяя уверенность в своего собеседника.
Вот и на сей раз, перекинувшись дежурными шутками, тема разговора как бы незаметно и плавно перешла в острую дискуссию с молодыми людьми, подняв сложные вопросы нравственного порядка.
– Ну, хорошо, хорошо, – соглашается под неопровержимым шквалом разумно приведённых Андреем аргументов, мой сын, – а в чём, в таком случае, выражается различие между тактичностью и деликатностью?
– Тактичный молодой человек, застав даму в слезах, непременно предложит ей стул и подаст носовой платок. Деликатный же, помимо прочего, постарается усадить даму так, чтобы исключить возможность попадания прямого света на её лицо.
Да, соглашаюсь и я про себя: как, оказывается, все просто и понятно. Так, наверное, и должно быть не только в светском, но и в любом нормальном обществе, которое мы и собираемся строить. И тут же, видимо по ассоциации, в образе заплаканной дамы, почему-то, представляется Россия. Что? Ах, – кавалеры? А от «кавалеров» я уж, не жду особой деликатности. И, даже, черт с ней, с этой тактичностью. Я жду хотя бы одного – элементарного человеческого внимания…
Плоды самосознания
На волне горбачёвской «перестройки» и «гласности» Союз, словно карточный домик, стал быстро разваливаться. Известным итогом явилось повальное провозглашение «независимости» бывших республик.
«Мустакиллик» («Независимость») – это малоизвестное советскому узбеку слово, стало в одночасье родным и близким, обретя вполне осознанный смысл и образ. И, если у незначительной части оставшейся интеллигенции, искренне желающей своей стране процветания и прогресса, добродушная улыбка застыла в саркастической гримасе, то о народе в целом этого не скажешь.
Здесь, так же, как и в России, и в других республиках, «долгожданный воздух свободы и демократии» окончательно вскружил головы простым людям, напрочь лишив их остатков благоразумия. Каждый, вдруг почувствовал себя, если не баем, то уж, по крайней мере, значимой единицей, от которого, теперь, многое зависит в родной отчизне.
1992 год. Автобусная остановка. Как всегда, набитый до отказа автобус, не решается сдвинуться с места, пока створки дверей не сомкнутся. На нижней ступеньке «висит» русская женщина внушительных габаритов. Сзади, плотно прижавшись к ней, пытается втиснуться местный колхозник с мешком. Двери никак не хотят закрываться, толпа терпеливо ждёт, обливаясь потом, а бедная дама покорно сносит все попытки штурма. Грубый холщёвый мешок безжалостно терзает её новые колготки. Наконец, она не выдерживает и, с трудом повернув шею, раздражённо бросает своему «насильнику»:
– Ну, куда ты прёшь?! Куда лезешь?!!
На что тот, не обращая внимания на её протесты, упорно продолжает пыхтеть, бормоча себе под нос:
– Мелезум: ватани худум, мелезум! («Влезу: своя родина, войду!)2
Русский вопрос
Оля – пожилая и толстая повариха – на самом деле очень шустрая и энергичная женщина. Причём, довольно колоритная: этакая баба-деваха, у которой не заржавеет рубануть «правду-матку» в глаза и которая запросто задавит любого, кто посмеет сказать что-либо супротив Руси. Тема «русских» для неё болезненна и свята. Прослушав её, невозможно не проникнуться состраданием к русскому народу, против которого сознательно ополчился весь остальной мир, возглавляемый, в первую очередь, «жидами» и «америкосами».
Её любимым писателем является Проханов, любимым певцом – Тальков. Гимном же, для неё служит песня Г. Пономарева «Мы русские», в исполнении Ж. Бичевской.
Каждый раз, придя утром на работу и поднявшись на пятый этаж гостиницы, я иду по длинному коридору, с противоположного конца которого до меня доносится скорбное:
«Ведут нас ко Христу дороги узкие,Мы знаем смерть, гонения и плен…»
Я прохожу мимо нашего кафе, в раздевалку и, переодевшись, возвращаюсь на кухню, где, под звуки швыряемых в мойку сковородок и сотейников, меня встречает упорное и несгибаемое:
«Мы – Русские, мы – Русские, мы – Русские,Мы всё равно поднимемся с колен!»
Странно, но ко мне Оля, почему-то, более чем благосклонна.
Вероятно, это объясняется тем, что оба мы одногодки, оба неравнодушны к неприличным и скабрёзным анекдотам, оба родом из «совка» и склонны ко всякого рода приколам.
Отличие состоит в том, что Оля без устали может говорить сколь угодно. Я уже давно смирился с этим, а потому воспринимаю её болтовню, как некий производственный фон, помогающий мне в работе.
Иногда, забывшись, она делится со мною своими впечатлениями:
– Еду я, значит, сейчас в маршрутке. А водила – этот, как его… ну, в общем, черножопый…
– Ну да, мой земляк, короче – уточняю я.
На какую-то долю секунды она вдруг перестаёт тараторить, уставившись на меня, а затем выдаёт:
– Да брось на #уй: какой ты черножопый? Ты – наш.
Я пытаюсь воспринять это как комплимент…
Наш небольшой маленький коллектив состоит максимум из пятнадцати человек. И почти все – разных национальностей.
Ближе к концу рабочего дня мы начинаем расслабляться. Сейчас начальство уедет и… В общем я бегу в ближайший магазинчик.
Возвращаюсь обратно и уже на подступах к кухне слышу, как бедная Оля отчаянно «обороняется», защищая русских. На самом деле, все обычно молчат, стараясь не ввязываться в эту дурацкую и бесполезную перепалку. Но «сегодня» она, по-видимому, уже сильно «достала», потому, как на неё накинулись даже «свои» – Ира с Ларисой – «чистокровные» русские. Это ещё больше злит и раззадоривает несчастную Олю, и она с удвоенной энергией набрасывается на подруг, разъясняя им проблему жилищного вопроса:
– Понаехали тут всякие чурки и хачики, всё скупают, вот и не хватает простому русскому человеку жилья!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
